Ни за что и никогда  - Катрин Корр

Ричард понимал меня с полуслова, что несомненно лишь подтверждало мою уверенность в том, что именно Арсений являлся хозяином столь смышленого создания с черной мордашкой. Да и походили они чем-то друг на друга. К десяти утра, когда небо заволокли серые тучи и разыгрался ветер, пес не находил себе места. Он с тревогой наблюдал за верхушками деревьев, что болтались туда-сюда в воздухе, крутился у моих ног и с тоской поглядывал на забор, что разделял наши с Арсением участки.

Я твердо решила вернуть пса его законному хозяину, что вел себя точно болван, и как только часы пробили девять утра, я приказала Ричарду следовать за мной. Мне было крайне неловко перед четвероногим за то, что он испытывал столь тягостное чувство, находясь рядом со мной по принуждению.

– Привет, – поздоровалась я с Валерой, что с улыбкой открыл передо мной калитку. – Я вот песика пришла вернуть. И не надо говорить мне, что он не ваш и все такое, идет? Утром вы оставили мешок корма в моем дворе, а он его порвал, пока я спала, и съел, должно быть, больше положенного…

У Валеры был заспанный вид, волосы на макушке торчали в разные стороны, а из одежды на нем были только клетчатые шорты. Наверное, ночка в бухте была бурной.

– Мм… – почесал он затылок. – Сени дома нет, он на пляж поехал так что…

Ричард поднялся на задние лапы и чуть ли не запрыгнул на Валеру, который устало закатил глаза и потрепал пса по голове.

– Иди уже, балбес! Домой!

Ричард ловко протиснулся между его ногами и скрылся во дворе.

– Отлично, – выдохнула я, – мешок с кормом на прежнем месте. Заберите его сами, я не дотащу.

– Без проблем, могу хоть сейчас.

– Хорошо.

Мы двинулись к моему двору, и сильный порыв ветра бросил в нас дорожную пыль.

– Вот же Сеня сейчас развлекается, – сказал Валера, взглянув на серое небо. – Он кайтингом увлекается, – пояснил парень, заметив мой непонимающий взгляд. – Катается на доске с помощью парашюта.

– Зачем он привел ко мне Ричарда? – спросила я в лоб. – А потом так по-мальчишески отрицал это. У меня никогда не было собаки и я всю ночь переживала, вдруг у него что болит, вдруг ему нужно в туалет или он голоден.

– Ричард клевый пес. А тебе действительно нужен охранник, – улыбнулся Валера.

– Я ведь этого не просила! К тому же твой друг слишком ненавидит меня, чтобы делиться питомцем. – Я хмыкнула: – Чтобы в принципе сделать что-то хорошее!

Не понимаю, какая муха укусила меня в тот момент, но мне чертовски хотелось выплеснуть свое внезапно разыгравшееся раздражение.

– Дядя Валера, здрасьте! – раздался детский звонкий голосок за спиной.

Мы оба обернулись и увидели девочку лет пяти с кучерявыми золотистыми волосами. На ней было милое зеленое платьице с разноцветными бабочками и голубенькие сандалии с красными цветками на ремешках.

– Привет, Маруся, – улыбнулся Валера, сев на корточки. Девочка тут же подбежала к нему, держа в руках маленькую коробочку, что прикрывала светлой тряпичной салфеткой. – Что у тебя случилось?

– А дядя Сеня дома? – спросила она, почесав курносый носик. Девочка взглянула на меня и смущенно улыбнулась: – Здрасьте.

– Здравствуй, – поздоровалась я, позабыв о злости.

– Дядя Сеня на море уехал, я тебе могу помочь?

– Моя Ляля заболела, – сказала девочка, надув губки, – у нее глазик красненький. Мама еще спит, а моя Ляля может умереть.

– Не переживай, с твоей Лялей все будет в порядке. Значит, твоя мама не знает, что ты сюда пришла?

– Не-а. Вы ведь тоже доктор Айболит?

Валера с улыбкой взглянул на меня, потом заглянул в коробочку, где сидела уж очень жирная морская свинка, и спокойно сказал:

– Нет, доктор Айболит у нас только дядя Сеня. Но я постараюсь тебе помочь. Для начала, мы позвоним твоей маме и сообщим, что ты здесь. Она ведь наверняка переживает и места себе не находит.

– Она будет ругаться. Но она так долго спит, а моя Ляля болеет.

– Я уверен, твоя мама отнесется ко всему с пониманием. Не переживай. Пойдем в дом и позвоним ей, а твою свин… Лялю, – исправился Валера, поджав губы, – мы оставим в кабинете дяди Сени, идет?

Несколько секунд девочка раздумывала над словами Валеры, а потом с осторожностью передала ему в руки коробку и тихонько сказала:

– Позаботьтесь о моей Ляле, хорошо? А я пойду домой. Он вон там, с красной крышей. Только не оставляйте её одну, она не любит одиночество.

Должно быть, Валера был так же обескуражен серьезным тоном маленькой леди, как и я. Когда он выпрямился и взглянул на меня, мы оба не могли сдержать улыбки.

– А с дядей Сеней все хорошо? На море сейчас очень страшно. Вдруг он утонул?

– На нем спасательный жилет, не переживай, – заверил её Валера.

Забавно, а ведь я даже не подумала об этом. Погодка и впрямь не для купаний.

– Ладно, – выдохнула девочка, не сводя глаз с коробки. – Я приду за Лялей чуточку позже.

– Хорошо. Только на сей раз возьми с собой маму или папу.

Маруся кивнула и побежала домой, а я же, зачарованно глядела ей вслед.

– Милая девчушка, – сказал Валера. – Подержишь Лялю, а я корм заберу?

– Ладно… – я осторожно взяла коробку и заглянула внутрь. – Привет, Ляля.

Серо-белая свинка забилась в угол и с опаской поглядывала на меня тем самым красным глазиком, боль от которого могла свести её в могилку.

Когда Валера подошел ко мне с огромным мешком сухого корма в руках, Ричард выбежал на улицу и громко залаял, глядя на потемневшее небо.

– Ричард! Домой! – приказал Валера, и пес тут же забежал обратно во двор. – Пойдем, – обратился он ко мне, – поможешь донести Лялю до кабинета доктора Айболита.

По правде говоря, мне было крайне интересно узнать, как и чем живет Арсений. Я представляла себе полный кавардак, как тогда, на вечеринке у бассейна. Мне казалось, что у такого парня, как Арсений – все вверх тормашками. Однако, подумав об этом, я тут же спросила себя: у такого, это какого именно? И мои ошибочные домыслы тут же унес порывистый ветер, когда Валера включил свет в небольшом деревянном домике с темной крышей и стеклянной матовой дверью. Здесь располагался тот самый кабинет доктора Айболита со светлыми стенами, белыми лампами и несколькими столами для осмотра четвероногих. В углу белый железный шкаф и тумбочки, холодильник с прозрачной дверцей, скромная раковина, большое мусорное ведро и много-много детских рисунков на стене у самого окна.